Птиг (e2k_4d_x_ussr) wrote,
Птиг
e2k_4d_x_ussr

и как нам забороть коррупцию

Зинаида Курбатова, ГТРК «Санкт–Петербург»: Петербург, к сожалению, часто называют не только культурной столицей, но и даже больше криминальной. Нам здесь рассказали о том, что у вас, скажем, в парк Челюскинцев можно прийти в 12 ночи, в час, никого и ничего не боясь. Это означает профессиональную работу правоохранительных органов и силовых структур. Как удается добиться вот такого профессионализма?


Лукашенко А.Г.: То, что в парк Челюскинцев можно свободно пойти, я вам готов подтвердить из своей личной жизни. Мой малыш, ему пятый год, без меня с человеком, кого я попрошу, потому что все–таки ограничено передвижение сыновей, идет в парк Челюскинцев вечером, чтобы посмотреть, на чем–то там покататься. Я абсолютно уверен, что это спокойно и нормально. То же самое парк Горького, любая другая зона отдыха. Мне нравится всегда, когда приезжают иностранцы, говорят: вы знаете, а в Минске можно свободно ходить поздно вечером с ребенком, с коляской, за руку водить по вечернему Минску, ничего не боясь, что с тобой что–то случится. Вот это — бальзам на душу или на сердце. Но нам очень трудно сохранить это, когда вокруг поддавливает этот криминал. Это мы в свое время развалили страну (СССР), а они ведь не развалили свои преступные системы. Они как жили в Советском Союзе, так и живут. Поэтому и сюда иногда залетают, но прекрасно знают, что здесь с ними церемониться никто не будет. Я могу вам привести нехороший, наверное, пример, но красноречивый. Наши журналисты об этом знают. Были времена, я еще молодым Президентом был, когда мне все чаще стали докладывать о том, что, как и в России на дороге Брест — Москва, так и у нас появляется разбой — задерживают машины, выкидывают людей, машины отбирают, товар и так далее. И мы как ни наводили порядок на трассе, ничего не получалось. Тогда я пригласил генералов из силовых структур и сказал, что такие негодяи, когда уверены в этом наверняка, что они есть, должны быть уничтожены... В течение года мы проблему решили. И вы не думайте, что мы стрельбу открыли и перестреляли всех. Как только они поняли, что с ними церемониться никто не будет, все — полная тишина. А как с ними поступать иначе?


Были и более спокойные моменты. У нас как-то в одно время южане несолидно себя на рынках начали вести (кстати, у нас нет этого определения « лицо кавказской национальности», и мы за этим очень следим), известная в России проблема. И говорят: вот там чеченцы и так далее. У меня когда-то служил в Службе безопасности отличный парень, он где-то там жил раньше. Когда война началась, он пришел ко мне и говорит: Александр Григорьевич, я, наверное, должен уйти со службы, я видный человек, у Вас проблемы с Россией будут. Слушай, говорю, причем здесь ты и война в Чечне? Но тем не менее он настоял и ушел. Говорит, если я Вам нужен буду, Вы мне скажите. И вот мне докладывают, что на рынках такая ситуация. Попросил найти этого парня. Чеченцы же почти все друг друга знают. Приходит ко мне этот парень – как шкаф, в три раза больше меня, но добряк, порядочный человек. Я ему: слушай, твои плохо ведут себя на рынках – в шутку ему говорю. Да, Александр Григорьевич, хорошо, я проверю. Через две недели – полный порядок. У них это есть: если авторитет на Кавказе сказал, значит все будет сделано так , как надо . То есть мы использовали разные методы, чтобы был порядок. Но главное — на это надо реагировать. И если коррупция будет жуткая, ты порядка там никогда не наведешь. Все будет покупаться и продаваться. А я ведь, когда–то меня критиковали за это, сам по рынкам ходил, чтобы навести там порядок. Вон Павел Изотович (Якубович) сидит, «Советская Белоруссия», президентская газета, я ему говорю: «Слушай, надо купить поросенка в селе и продать его на Комаровском рынке. Возьми журналистов и все потом опиши». Они поехали в село, договорились с кем–то там, заплатили, купили. И каждый шаг прописали в «Советской Белоруссии», как они продавали этого поросенка. А там на подступах к рынку уже сидели, это тоже вам известно, те, которые оптом все скупали и держали здесь высокие цены — ни проехать, ни пройти. Журналисты все это описали, и через месяц был идеальный порядок и места свободные появились на рынке. Есть у крестьянина что продать, он хочет сам продать — приехал, купил место и гласно все продал. Не хочет — пожалуйста, отдай посреднику, это твое дело. Но большинство сами ведь хотят, это же деньги. И так со всей продукцией. Все от нас, все можно решить. Рыба гниет с головы. Как ни банально, но это так.

Сабж -- это риторический вопрос, потому что белорусы исчерпывающе на него отвечают.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments